Появление интернета и виртуальной коммуникации, гипотетически освободившее пользователей от их физического пола, стало отправной точкой для движения киберфеминизма. Теоретики Сэди Плант, Донна Харауэй и коллектив VNS в своих манифестах призывали освободить машины от власти мужчин и стать вирусами, изображениями или же киборгами. T&P рассказывают об истории этого движения, художественных практиках и о том, в какой форме киберфеминизм существует сегодня
.
Текст: Даниил Жайворонок : http://special.theoryandpractice.ru/cyber-feminis
Киборги и Харауэй попирали все, что попадалось им на пути и представляло собой наследие мира патриархата, капитализма и фалло-онто-логоцентризма: оппозицию приватного и публичного, мифы о естественной гармонии, психоаналитическое эго, сексуальные идентичности, разделение субъекта и объекта, труда и удовольствия, виртуального и реального, искусственного и настоящего. Все, что представляло собой ограничения для скорости и интенсивности воображения, телесных энергий и чувствительности, должно было быть удалено.
Тем не менее, киберфеминизм не является изобретением Харауэй, хотя она и оказала на него колоссальное влияние. Сам термин появился в 1991 году и одновременно в двух местах/текстах, независимо друг от друга: в Англии его начала использовать культуролог и философ Сэди Плант, а в Австралии участницы арт-коллектива VNS Matrix. Киберфеминизм просто витал в воздухе. Первые хакерские сообщества, киберпанк, искусственный интеллект, технологические утопии — все это сулило возможность новых, удивительных конфигураций общественных отношений, децентрализацию власти, выход за рамки ограничений человеческой природы и телесности. Однако этот прекрасный новый мир неизменно оказывался клубом только для мальчиков и, соответственно, оставался довольно консервативным, когда дело доходило до гендерных отношений. Должен был появиться кто-то, кто снимет эту последнюю заградительную печать и до конца раскроет субверсивные возможности новых технологий и техно-мышления.
Именно эту роль и сыграл киберфеминизм, ставший одним из самых радикальных и умопомрачительных революционно-утопических проектов конца ХХ века.
Фалло-онто-логоцентризм — термин деконструкции Жака Деррида, указывающий на доминацию мужского (phallus) в конструировании смысла. Существует еще онто-тео-телео-фалло-фоно-логоцентризм
«Не идеология, а браузер»
В своей книге «Нули и единицы» Сэди Плант дает следующее определение киберфеминизма: «Это постгуманистическое восстание — вооруженный мятеж нарождающейся системы, объединяющей машины и женщин, против мировоззрения и материальной реальности патриархата, все еще пытающегося подчинить их». По мысли Плант, интернет-технологии с их анонимностью и доступностью представляли собой естественных союзниц женщин в борьбе против гендерного и капиталистического угнетения. Нужно было лишь освободить их революционный потенциал от влияния корпораций и мужского доминирования. Именно на это и направили все свое неистовое воображение и безудержную страсть киберфеминистки.VNS Matrix работали с разными жанрами и медиа. Они занимались созданием видеоинсталляций, текстов, событий, билбордов и компьютерных игр. Им принадлежит один из ключевых текстов движения — «Киберфеминистский манифест XXI века», в котором они провозгласили себя новым вирусом мирового беспорядка и саботажницами центрального процессора Большого Папочки. В 1995 году они разработали игру All New Gen: в ее сюжете «кибершлюхи» и «кибертеррористические анархистки» взламывают базу данных Большого Папочки, представляющего из себя эдипальное воплощение техно-индустриального комплекса, чтобы посеять там семена Нового Мирового Беспорядка и покончить с фаллической властью.http://special.theoryandpractice.ru/cyber-feminism
