Россия, Турция и сбитый Су-24: Западу удается успешно сталкивать внешних игроков
Можно констатировать, случившееся — это первый крупный инцидент между
внешними силами, прямо участвующими в интервенции в Сирии. Однако самое
неприятное в этом инциденте для нас то, что в нем столкнулись две
чуждые Западу евразийские империи — Турция и Россия. Западу опять
удается успешно сталкивать внешних по отношению к нему игроков.
Сам инцидент сам по себе не достаточен, чтобы спровоцировать
вооруженный конфликт между Турцией и Россией, но он продемонстрировал
главную опасность конфликта в Сирии — столкновение интересов местных
региональных держав. К этим потенциально конфликтным региональным
державам на Западе относят: Турцию, Россию, Иран, Саудовскую Аравию
и Израиль.
- Турция и Россия по-разному смотрят на «Исламское государство» (террористическая организация, запрещенная в России — EADaily), на «умеренную оппозицию», на режим Асада. По-разному они представляют себе и будущее Сирии и Курдистана.
Премьер-министр России Дмитрий Медведев заявил, что
ущерб российско-турецким отношениям будет трудно восполнить....
- Турция в перспективе даже назначалась в России на роль кандидата на вхождение в Евразийский экономический союз (ЕАЭС). Наивность подобных ожиданий сейчас очевидна.
Кризис продемонстрировал, что уровень возможностей России
военно-политически воздействовать на Турцию из-за ее членства в НАТО
ниже, чем в случае с Украиной.
- Более того, из-за контроля над Проливами Турция может прямо влиять на возможности российской военной группировки в Сирии. В случае перекрытия Проливов Турцией у России останется лишь более протяженная линия морских коммуникаций вокруг Европы через Гибралтар. Впрочем, проливы — Гибралтар контролируется британцами, а Зунд — немцами.
- Что касается возможностей воздействия через торгово-экономическую политику, то, как кажется, он примерно тот же, что и в случае с Украиной. В частности, Россия не будет поднимать вопрос о главном — о блокировании энергетических поставок в Турцию. Первый стихийный ответ России — запрет импорта турецкой курятины «с листериями» выглядел более, чем неуместным серьезности инцидента с Су-24.
Что касается возможного ограничения российского туризма в Турцию,
то ситуация демонстрирует следующее: избранный формат гибридной войны,
на фоне которой осуществляется обычный туризм и массовый сугубо
потребительский вывоз капитала, демонстрирует лишь отсутствие в России
государственной и общественной мобилизации, более соответствующей
опасности текущего момента для страны, чем нынешняя общая
расслабленность и плохо скрытое внутреннее недовольство.
Для нас очевидно, что в свете острого конфликта США и ЕС с Россией
из-за Украины:
- Турция предпочла геополитику текущим выгодам экономики и избрала твердую антироссийскую позицию.
- Произошло ровным счетом то же самое, что случилось с российскими надеждами на Германию.
- Перспектива будущего поражения и расчленения России откроет для Турции возможности регионального роста и гегемонии в направление Кавказа, Крыма и Кубани, т. е. на территории, находившиеся в прошлом под контролем Османской империи.
- Сирия стала частным и дополнительным геополитическим раздражителем. С одной стороны, Турция смотрит на нее, как на свою бывшую имперскую территорию. С другой, Турции не нравится союз России по Сирии с Ираном — историческим соперником Турции в Закавказье и на Ближнем Востоке. И, наконец, чисто из-за истории и геополитики Турция, помня проблему Проливов, не может смириться с перспективой военного закрепления России в Восточном Средиземноморье. Здесь важны не текущие возможности России, а чисто воспринимаемая Турцией потенциальная угроза.
- Кроме того, в Турции сейчас полагают, что после двух лет конфликта вокруг Украины возможности национального силового инструментария России, в том числе, экономические, дипломатические и информационные возможности, довольно слабы и, скорее всего, еще больше ослабляются от неявного противостояния с Западом в Сирии.
- Сирийская операция России понимается преимущественно, как попытка вывести себя из политической изоляции и вернуться к отношению с Западом посредством «гамбита», т. е. нахождения области взаимного интереса, в которой Россия может быть полезна и сможет сотрудничать с Западом, прежде всего с США.
Турция взяла на себя роль разрушителя подобных
планов России.
«Новой нормальности» в отношениях с США, как продемонстрировали
последние провокации, не будет, поскольку России не могут простить
в Вашингтоне ее действий на Украине.
- Кроме того, в ситуации с Украиной Россия продемонстрировала, в том числе, Турции, что как держава она еще слишком слаба, чтобы заставить США искать компромисса с ней. Посредством Минских соглашений Россия попыталась достичь взаимопонимания с Германией, но из этого пока ничего не получилось. Кроме того, в США и ЕС видят, а в Турции хорошо знают, что при созданной в России компрадорской и периферийной системе усилия по проведению импортозамещения не увенчиваются успехом. Общая экономическая конъюнктура на мировом рынке тоже не в пользу России.
Сейчас падение российского самолета, похоже, разрушает шанс
на создание «большой коалиции». В российских околодипломатических кругах
в Москве существовало твердое представление, что после кризиса
на Украине Россия может нормализовать отношения с США, поскольку она
может оказаться полезной в урегулировании разных глобальных кризисов.
Российская интервенция в Сирии имела военно-политическую составляющую
в виде подобного далеко идущего расчета. Цель — разменять российское
активное участие в подавлении исламского терроризма и экстремизма
на Ближнем Востоке на замораживание конфликта на Украине и за де-факто
признание присоединение Крыма к России.
- Отмеченная череда провокаций после начала военной операции России в Сирии, включая последнюю с российским самолетом, означает, что сделка пока не принята США.
- Запад не сделал выбор между эскалацией конфликта с Россией из-за Украины и деэскалацией этого конфликта в связи с проблемами на Ближнем Востоке в ущерб Украине.
- В свете нынешней перспективы российская операция в Сирии должна или увенчаться военным успехом со стабилизацией контролируемых режимом Асада территорий, или ситуация для России зайдет в тупик по аналогии с Минским процессом. На достижение какого-то результата у России остается не много времени — не более полугода.
Если
у России не получается в Сирии, то сейчас на Западе ожидают, что она
может предложить «свои услуги» США еще в одном месте — предположительно
в Афганистане.
Что касается конкретно интересов Турции, то, с одной стороны,
инцидент с российским бомбардировщиком — это турецкое предупреждение
России, что ее участие в сирийском конфликте на стороне президента Асада
не желательно. С другой стороны, это тест на возможную реакцию России
для последующего передвижения в горячую область все новых и новых
«красных линий». Проверкой, что можно делать, а что нельзя.
- На следующий день после инцидента президент Эрдоган заявил, что в Латакии сил ИГ нет и российская авиация бомбит районы, населенные туркоманами. В западных СМИ обратили внимание на вызов 20 ноября в турецкий МИД российского посла для объяснений по поводу бомбежек российской авиацией деревень, населенных сирийскими турками (туркоманами). На следующий день после крушения российского самолета стало проясняться участие турецкого парамилитарного отряда в убийстве российского пилота сбитого бомбардировщика. Оказалось, что Турция в этом районе Сирии проводит свою скрытую военную интервенцию.
- Вполне вероятно, что инцидент с российским самолетом является проверкой, испытанием реакции России на возможность прямой военной интервенции турецких сухопутных войск в Сирию для создания собственно турецкой зоны при разделе этой страны.
Комментариев нет:
Отправить комментарий